Literature ( in Russian )
 
Personal information
Photogallery
Favorite links
Travel and adventures
Literature
Contact information
Services on the site
Latest site news
Main page
 

Old photos and postcards collection Custom handicrafted necklaces, earrings, bracelets, broaches
Russian madonna Russian seasons

Custom beaded jewelry by Zoya Gutina

 

 

LUSELENA

  1. Записки женщины-следователя
    Часть  I.   Первое дело
    Часть II.   Несправедливость
    Часть III.   Мое ощущение тюрьмы
    Часть IV.   Почему я за смертную казнь
    Часть  V.   Моя семья
    Часть VI.   Как ограбили поэта
  2. Нежность
  3. Огонь
  4. Красавица и чудовище

      Записки женщины-следователя
      об органах внутренних и наружных

      Часть I. Первое дело

    В милицию я пришла на заре перестройки уже сформировавшимся специалистом в экономике и полным нулем в праве. Диплом имелся, но практики не было. Почему я, женщина, пошла в милицию? Предложили - и пошла. Были знакомые в органах, слышала о романтике этой работы. Но я и не предполагала, что эта служба так сложна именно с моральной точки зрения. Изменила ли работа мою личность? Да, изменила, разумеется. Я стала несколько жестче, хотя до сих пор не привыкла к специфике моей работы. Расскажу несколько эпизодов.

    Я работаю следователем более десяти лет. А когда только пришла, и мне дали расследовать первое уголовное дело, то было и интересно, и страшно. Вдруг не смогу? Первым моим обвиняемым оказался несовершеннолетний парень, фамилию его я помню до сих пор. Сама я выросла в благополучной семье и, когда близко столкнулась с условиями, в которых вырос мой обвиняемый, то просто ужаснулась: многодетная семья, родители спились, дети выросли в интернатах. Парень воровал из-за того, что хотел есть. Воровал еду. Часть продуктов приносил сестрам и братьям. Я его не задержала, отпустила под подписку, а он вновь "намолотил" еще 5 краж, по нашему - "эпизодов". Пришлось изменить меру пресечения на арест. А когда его привезли из СИЗО ко мне на допрос, и мы сидели друг напротив друга: он, пятнадцатилетний мальчишка, и я - двадцатипятилетняя женщина-следователь, то мальчик этот заплакал и сказал: "Знаете, если бы я знал, что такое тюрьма, я бы лучше с голоду умер." Я принесла ему из дома все - от зубной щетки до носков. Я прекрасно понимала, что он вор и должен нести наказание, но когда этот мальчик ел конфеты, которые мой сын не взял бы в рот, и говорил, что у него праздник, в моей душе что-то переворачивалось. Это встреча со следователем - праздник? Мне было страшно. Весь период следствия я кормила его, а когда передавала дело в суд, он сказал, что лучше, чем я, к нему никто никогда не относился. Это было мое первое дело и мой первый обвиняемый. Его, кстати, запомнили и мой сын, и мой муж, так как дома я о нем только и говорила.

    В дальнейшем я поняла, что, как правило, все подследственные проходят не мимо, а через наши души: кто затронет ее, а кто вскользь пройдет. Но помню многих. Если говорить о статистике, то в среднем в месяц направляла в суд три дела - это 3-5 обвиняемых. За год - 30-50 человек, а за 10 лет получилось 300-500, но чаще бывает больше. И это только обвиняемые. А есть еще потерпевшие. И, проработав год- два, я сказала себе: "Я всегда буду за смертную казнь." Я стала жестокой? Не думаю, просто я увидела то, что не видят так часто люди гражданские. Да и не дай бог это видеть.
     

Personal information Photogallery Favorite links Travel and adventures Literature Contact information Services on the site Latest site news Main page