Literature ( in Russian )
 
Personal information
Photogallery
Favorite links
Travel and adventures
Literature
Contact information
Services on the site
Latest site news
Main page
 

Old photos and postcards collection Custom handicrafted necklaces, earrings, bracelets, broaches
Russian madonna Russian seasons

Custom beaded jewelry by Zoya Gutina

 

 

Виктория

  1. Мамины записки
  2. Дверь
  3. Осень, парк, музыка
  4. Найденыш
  5. Командировочный отчет
  6. Серега
  7. Зеленые мячики

      Дверь

    ...Дверь не открывалась. Паника охватила его, Юргена Шмальца, 52 лет от роду, уроженца Вильдштадта, ценного специалиста по отсадочным обогатительным машинам, рост 180 см, вес 90 кг (каждый вечер в любой стране земного шара - литровая кружка светлого пива). Все казалось враждебным - это был Казахстан, очень мало изученная им Азия. Но фирма платила весьма хорошо, и он решил, что Казахстан не страшнее ЮАР, где он провел две недели, настраивая столь любимые им механизмы.

    Замок заклинило наглухо. Юрген зачем-то заглянул в шкаф. Там никого не было. Переводчик Макс, наверное, спокойно купался в своем номере с нормальной дверью. Когда-то Шмальца, конечно, спасут - но за это время он умрет без пива. Юрген сел на пол, спиной к двери. По коридору стучали звонкие каблуки - он прислушался. Вместе с каблуками звучала какая-то песенка, в такт мелодии щелкали пальцы. Женщина остановилась возле его двери. Раздался звук ключа, терзающего замок - не его двери, а, видимо, номера напротив. Судя по звукам, этот замок тоже не хотел открываться. То, что он затем услышал, заставило Шмальца вскочить - колени звонко хрустнули. "Химмельдоннерветтер!" - громко сказал низкий женский голос. Смачное родное выражение выбило слезу в одном из серых глаз немца, и он непроизвольно завопил: "Хельфен Зи мир битте, либе фройляйн!" Потом Юрген подумал и на всякий случай добавил: "Хелп!" И энергично задергал дверь.

    "Либе фройляйн" задумалась и сказала: "Вэйт э момент!" Через минуту язычок замка хрустнул, умело поддетый гигантской стамеской, и Юрген смог разглядеть спасительницу. Невысокая и нехудая женщина средних лет спокойно смотрела немцу черными глазами в переносицу, помахивая стамеской. По коридору уже бежал веселый Макс в белых шортах. Выслушав многочисленные благодарности, женщина приподняла правую черную и густую бровь и молча скрылась за дверью напротив. Дверь была украшена золотистой табличкой с надписью на двух одинаково непонятных языках.

    ...Ужин в местном ресторане был жутким. Салат плавал в жирном майонезе, гигантский кусок говядины был пережарен и пересолен, на гарнир подали картошку-фри... Желудок Юргена свело. Помогло только холодное искристое пиво. По телевизору в гостинице шло всего четыре программы. На одном из каналов он с удивлением увидел свою спасительницу - она о чем-то говорила с экрана приятным голосом в хорошем темпе. Иногда улыбалась (а немцу показалось - она этого не умеет), а однажды даже подняла бровь - это движение уже стало ему родным - в чужой-то стране! такая милая женщина! так хорошо ломающая замки под аккомпанемент его родного немецкого мата!

    Утром Юрген проснулся от звучного шлепка ладонью по его двери.
        - Кто? - закричал испуганный немец, нащупывая очки.
        - Доброе утро! Вам пора на работу, - ответил насмешливый голос по-немецки. Не мог же он знать, что ленивая администраторша с первого этажа попросила Нику, главного редактора телестудии, кабинет которой был расположен напротив номера немца, разбудить его - по просьбе опять же ленивого переводчика.

    ...Работа на фабрике, знакомая и размеренная, совершенно успокоила Юргена. Все было организовано отлично, пожалуй, лучше, чем у негров: помощники толковые, Макс, умеющий перевести любой термин типа "флотация" и "дробление руды мелкой фракции".

    Обедать поехали в тот же гостиничный ресторан. Макс непостижимым образом снова пропал, вихрем взвившись из-за стола, завидев стройные ножки официантки, мелькнувшие где-то очень далеко. Юрген грустно ковырял зубочисткой в идеальных зубах (четверть заработанного в Африке сожрали эти фарфоровые зубы). На оставшиеся три четверти он починил свой маленький холостяцкий коттедж; хотелось новую мебель и новую машину - только ради этого он сунулся в этот проклятый (грязный, но удивительно зеленый для степного климата) городишко с шахтами и обогатительными фабриками. Оживленная кампания вошла в ресторан через гостиничную дверь. Спасительница, два юноши - один высокий, с вполне немецкой внешностью, разгильдяйски одетый. Второй - невысокий, подвижный, очень смуглый, безостановочно болтающий и не забывающий хохотать. И девушка яркой восточной внешности с изумительной фигурой. Смеялись все четверо. И - о, чудо! - только они сели за стол, как перед ними тут же возникла официантка. Но другая! Юрген сглотнул, увидев, как перед спасительницей появился салат - просто овощи, без майонеза.

    Она поймала его голодный и завистливый взгляд, подняла бровь и, улыбаясь, что-то сказала официантке. Через три минуты Юрген, щурясь от счастья, жадно хлебал превосходный бульон с зеленью. Рядом стоял салат без майонеза. Немец уже лениво доедал чудесный кусок курицы, когда появился Макс с довольным видом блудливого кота. "Скажи "спасибо" вон той фройляйн!" - попросил Юрген. "Сам и говори... - сказал вежливый Макс, к которому уже спешили "стройные ножки" с подносом, уставленным едой. - Она не хуже меня говорит по-немецки... Я же не в первый раз здесь... Фрау Ника..." И рот Макса оказался безнадежно занят.

    Слово "фрау" - женщина - немного огорчило его, но Юрген даже виду не подал. Он неслышно подошел к столику, за которым немыслимым образом умудрялись есть и хохотать одновременно. Его передвижения заметили все, кроме нее. Блондинистый бурш замолчал, не вытаскивая вилки изо рта. Ника тоже замолчала, глядя на озадаченного парня. "Либе фрау Ника!" - Шмальц наклонился к ее уху, подойдя со спины. Горячий, но гадкий даже по запаху, кофе плеснулся на ее светлые брюки. Ее реакция не была неожиданной для Юргена... "Либефрауника" вскочила со знакомым восклицанием: "Химмельдоннерветтер!" - и посмотрела - так проникновенно на Юргена еще никто никогда не смотрел...

    После обеда немец был неузнаваем. Он замирал с отверткой в руке, улыбался, не находя взаимности, сепаратору "Вемко", несколько раз обратился к Максу "фрау", чем вызвал на его лице сложную улыбку - негодующую и понимающую одновременно. "Надо успеть! - завопил Шмальц ровно в пять, впервые в жизни не протирая свой уникальный инструмент, а просто кидая его в маленький кожаный чемоданчик, где для каждой отверточки было строго отведенное местечко. - Я испортил ей одежду! Я должен ей заплатить!" Макс хмыкнул, но что-то сказал водителю и тот радостно вжал педаль газа в пол автомобиля и ни разу ее не отпустил, что, похоже, очень радовало переводчика, но заставило жутко вспотеть немца - он потом ненавидел мокрую неароматную футболку и себя в ней, когда входил в прохладный холл гостиницы.

    То, что он увидел, заставило его обрадоваться и вспотеть еще больше. Фрау Ника в безукоризненно бежевых брючках что-то сердито внушала высокому подростку, от пламенеющих ушей которого на стенах холла, казалось, мечутся яркие радостные пятна. Шмальц был наблюдательным немцем и понял, что ругается она только из чувства родительского долга - об этом говорил очень глубоко спрятанный смех в ее черных глазах. Но парнишка этого смеха не замечал, поэтому, казалось, он сейчас зарыдает. Увидев вошедшего немца, Ника замолчала и взглядом велела подростку идти, что он и сделал, не скрывая облегчения.

    Макс, ухмыльнувшись, взглянул на застывшего влажного Юргена, махнул рукой и взбежал по лестнице. Ника без улыбки подошла к немцу: "Вам нужна помощь?" - на этот раз она вопросительно приподняла обе брови. "Да! У меня в номере вот такие москиты!" - Юрген устрашающе развел руки. Чемоданчик придал еще более жуткий вид изображенному им москиту, величиной со среднюю акулу. У Ники не возникло сомнения: отсадочной машине и всему предприятию в целом грозит страшная опасность. Немца сожрут комары, машину никто не смонтирует, гигантские деньги будут пущены на ветер... И все из-за ее глупой гордости. "Дох... - она вздохнула. - Идем..." (дох - труднопереводимое немецкое междометие с оттенком обреченности, прим.автора)

    В номере Юрген поспешно перевернул "Плэйбой", лежавший на тумбочке, грудастой красоткой вниз. "Плэйбой" гордо показал могучего обнаженного красавца. А Юргену казалось, что пота в нем не осталась вовсе... Ника молча осмотрела окно и вышла. Через минуту вернулась с молотком и чем-то крохотным, упакованным в фольгу. Юрген обмяк в кресле - он был совсем не готов применить предметик в фольге... Фрау ловко подстучала гвоздики в отошедшей сетке на окне - при этом подарила немцу взгляд, в котором без перевода читалось - не мужик ты, дорогой... Подошла к настольной лампе, зачем-то включила ее, зубами надорвала пакетик.
        - Найн... - простонал Юрген.
        - Почему? - бровь взметнулась.
        - Я... Я не готов... Мне в душ надо... Фрау! Я устал и голоден!!!
        - Херр Шмальц! - женщина облила его презрением. - Это пластина от комаров... скажите, вы о чем подумали? Она пристроила пластинку на горящую лампочку.
        - Выключите лампу через десять минут! - и вышла, бесшумно закрыв дверь.

    Утром Макс долго и радостно вращал ложечкой в чашке с мерзким кофе.
        - Как спалось, Юрген? Москиты не беспокоили?
    Шмальц, не отвечая, пилил ножом трудноподдающуюся яичницу.
        - Она разведена.
    Юрген жевал так, будто от этого зависела его жизнь.
        - У нее двое детей.
    Немец отпил кофе и скривился.
        - Она совсем мало зарабатывает. А ты испортил ей брюки! Ты извинился вчера?
        - Нет... Мы боролись с москитами! И брюки на ней были чистыми! - Юрген не мог молчать дальше.
        - Мне нет дела до этой женщины, Макс!
    Макс укоризненно вытер губы салфеткой.
        - Немец! Что с тебя взять! - и ушел курить на крыльцо, ожидая машину.

    В этот день Юрген закончил работу, на которую было отведено еще три дня. Строгая комиссия, состоящая из трех серьезных азиатов, долго наблюдала, как работает отсадка. Контракт был выполнен...

    Утром Юрген стоял у двери с надписью на двух незнакомых языках. Из-за двери звучала музыка - нежная и прекрасная. И он вошел - без стука. Фрау Ника задумчиво красила ноготь на большом пальце правой руки. Ее лицо не выразило ни малейшего удивления. Но из-за стола она вышла.
        - Юрген? Вам нужна моя помощь?
        - Мне нужна ваша визитка! И... Могу я вас сфотографировать?
    Она улыбнулась. Так улыбаются матери непослушным взрослым сыновьям - понимая и любя... Эту улыбку Юрген забрал с собой. Вместе с ощущением бархатной кожи ее запястья, которое он смело поцеловал, забирая кусочек бумаги с ее именем...

    Через два дня Ника получила письмо из Германии: "Фрау Ника! Помогите! Меня замучали москиты, проживающие по адресу: Вильдштадт, Биркенштрассе - 182, Германия. Никто не справится с ними лучше Вас... Куда выслать вызов и деньги?"
     

Personal information Photogallery Favorite links Travel and adventures Literature Contact information Services on the site Latest site news Main page