Literature ( in Russian )
 
Personal information
Photogallery
Favorite links
Travel and adventures
Literature
Contact information
Services on the site
Latest site news
Main page
 

Old photos and postcards collection Custom handicrafted necklaces, earrings, bracelets, broaches
Russian madonna Russian seasons

Custom beaded jewelry by Zoya Gutina

 

 

Виктория

  1. Мамины записки
  2. Дверь
  3. Осень, парк, музыка
  4. Найденыш
  5. Командировочный отчет
  6. Серега
  7. Зеленые мячики

      Найденыш

    Я проснулась от прикосновения теплой тяжелой ладони. Она не просто легла на мою макушку, но и требовательно пристукнула по ней. Надо отдать мне должное - просыпаться я умела мгновенно, причем тут же въезжала в происходящее: "Да, Светлана Ивановна?" Мой преданный взгляд не оставлял сомнения, что вся моя умственная деятельность только и сосредоточена на познании медицины катастроф - именно ей и был посвящен весь сегодняшний день.

    В институте иностранных языков полный учебный день был посвящен тайнам гражданской обороны - мы должны были получить полноценный медсестринский диплом и воинское звание. Об этом как раз и толковала Светлана Ивановна Денисова, классный, кстати, практикующий травматолог - в нашем инязе она просто подрабатывала преподаванием.

        - Девочки (в медицинской группе нас было двадцать две), ваш диплом не будет полноценным без медицинской практики. Так что, в следующий вторник к восьми утра в первую больницу, в травматологию. С собой халаты и шапочки, тапочки должны быть кожаными...
        - Белыми? - я доказала, что окончательно проснулась.
        - Будешь острить, Ходарева, тебе могут понадобиться именно белые! - Светлана Ивановна улыбнулась мне родственной еврейской улыбкой.

    Именно тапочки оказались самой большой проблемой. Квартирная хозяйка Татьяна Михайловна, скорбя и причитая, одолжила мне свои - ношеные и страшные, которые подходили мне только на две пары шерстяных носок - вот только всякая шерсть в травматологии была запрещена. Так я потом и ходила, шваркая ногами...

    Денисова действовала решительно - двадцать утонченных барышень она привела в процедурную, где работали с только что поступившими больными... Четыре упали в обморок сразу, перетянув на себя заботы персонала, пятеро убежали зажимая рты и носы, еще пятеро заявили, что готовы отказаться не только от диплома медсестры, но и вообще от учебы в ВУЗе, если их будут принуждать не только смотреть на "это", но и участвовать в страшных процедурах... Словом, во второй день практики нас было четверо - этот состав продержался до конца практики: полный учебный семестр, раз в неделю, целый рабочий день...

    В отделении нам были рады. Я, моя подружка Нинка Шенкель, наша пронзительно рыжая староста Светка Юстас и Наташка Ребус (реальная фамилия!) стали большим подспорьем двум медсестрам и двум санитаркам, обслуживающим без малого полсотни больных, немалая часть из которых были лежачими - с травмами позвоночника или подвешенными конечностями...

        - Дочка, все чешется под гипсом... - бабка, которую я кормила с ложки, просительно улыбнулась мне.
        - Викочка (она купила меня этим ласковым обращением), ты бы обработала под гипсом...

    Я унесла посуду и приготовила все для облегчения ее страданий (сама обработка, конечно, болезненна, но после нее значительно легче). У старушек переломы срастаются долго, поэтому прямо в гипсе делаются открывающиеся окошки, через которые ватой, закрепленной в зажиме, можно очищать кожу, преющую под гипсом. Запах из этого окошка выдержать трудно... Бабуля кряхтела, я старательно чирикала обо всем подряд, пытаясь ее отвлечь от неприятной процедуры... Накидав полный лоток дурно пахнущей ваты и получив очередное благодарное "спасибо" (мне кажется, что искренние благодарности, полученные во время той практики, до сих пор хранят меня в жизни), я вышла из палаты. А в палатах лежало по восемь человек.

        - Дочка! - Меня окликнул небритый мужчина с ногой в аппарате Илизарова. Он курил у раскрытой двери туалета, они были возле каждой палаты.
        - Я третий раз с утра курю, пищит кто-то в туалете! Не пойму что-то... Ты глянь!

    Я сунула пробегающей Нинке лоток и инструменты и включила свет в туалете. Он был довольно большим, здесь же был мусоропровод, пронзавший все шесть этажей больницы. Наше отделение было на втором. Писк был слышен явно и напоминал плач усталого новорожденного котенка, слышался он из мусоропровода. За спиной у меня висел любопытный больной. Я открыла дверцу мусоропровода. На мне оставались тонкие перчатки, поэтому я смело разгребла больничный мусор. От моего вопля несчастный мужик чуть не сломал вторую ногу, шарахнувшись в сторону.

        - Нинка! Нинка! - кричала я, выгребая из мусора живого младенца... Я прижимала к себе синее тельце, младенец (я, несмотря на шок, отметила, что это мальчишка) почти беззвучно открывал рот и шкрябал пальчиками по моему халату. Кто-то из докторов отнял у меня мою добычу...

    Нас тут же выперли домой, и подробности о "моем" ребенке я узнала только через неделю... Его родила санитарка не помню уж, из какого отделения. Совсем девчонка, она до последнего дня ходила на работу. Наш врач-куратор не стала делиться с нами подробностями, сказала лишь: "Ее не спасли, умерла от кровотечения." Санитарка мне шепнула потом: "Не очень-то и спасали..."

    А ребенок, оставшийся в живых, волею забитого мусоропровода, часто курящего больного и где-то даже моей - девчонки в огромных тапочках, наверное, будет счастлив в жизни. Почему-то я очень в это верю...
     

Personal information Photogallery Favorite links Travel and adventures Literature Contact information Services on the site Latest site news Main page